Бизнес

Мария Луиза Бароне

"Люблю Россию за людей, которые здесь живут"
Президент Ассоциации итальянских предпринимателей в России GIM-Unimpresa рассказала о жизни и ведении бизнеса в нашей стране.

Госпожа Бароне, наверное, это большая редкость, когда женщина возглавляет Ассоциацию, в которую входят в основном мужчины?
— Вы знаете, до того, как в ноябре 2014 года я стала Президентом GIM-Unimpresa, в истории этой организации были случаи, когда и Президент ассоциации и даже оба вице‑президента были женщинами. Так что мое назначение — не такой уж уникальный случай.

«Мое детство связано с путешествиями»
— Ваш талант предпринимателя как-то связан с семейным бизнесом? Чем занимались Ваши родители?
— Мой папа работал на железных дорогах, а мама занималась детьми — нас у родителей было пятеро. Родители познакомились во время войны в небольшом городке недалеко от Вероны, когда отец служил в армии. Вообще он сам из Неаполя, но остался там, поскольку это родина моей мамы. В этом городке потом родилась я, но мы не жили там постоянно, папу часто переводили из города в город. Сначала мы переехали в провинцию Виченца, потом в провинцию Падова и т. д. И все мое детство было связано с поездами. Помню, я еще в школу не ходила, а мама отправляла меня с обедом для отца на вокзал в другой городок. Она передавала меня проводнику, и я ехала к папе, ждала, пока он поест, а потом возвращалась
обратно. А когда мы уехали из моего родного городка, меня отправляли туда к бабушке на лето, и я ехала одна на поезде. И школа моя тоже была в другом городе, и мне приходилось вставать в 5.30 и на поезде добираться до места учебы. И так до университета. Так что, можно сказать, все мое детство прошло в поездках. Но мне это не казалось каким‑то сложным, и даже нравилось путешествовать.
— А как пришло решение изучать русский язык?
— Так же, как путешествовать, я очень любила и иностранные языки и после лицея поступила
в университет в Венеции на факультет лингвистики. А русский язык выбрала, чтобы иметь какую‑то возможность не работать в школе. К сожалению, в те времена в университете преподавали язык так, что единственную работу, которую можно было потом найти, это — преподаватель школы, что мне не очень нравилось. Я знала, что это такое, потому что, начиная со средней школы, давала частные уроки, чтобы иметь какие‑то деньги для себя. В нашей семье работал только папа, мы жили тяжело, и он мне сказал: «У нас семья не богатая, но я даю тебе возможность продолжать учиться и буду тебя кормить. Но если ты хочешь, например, сходить в парикмахерскую, или купить себе что‑то, ты сама должна заработать». Поэтому я все время подрабатывала репетиторством. И в университете старалась хорошо учиться, чтобы получать стипендию. Хотя было достаточно тяжело, но в то же время очень интересно. Тем более русский язык открывал передо мной совершенно другие перспективы. И поскольку я была хорошей студенткой, то получила возможность поехать в Москву на стажировку по линии МИДа Италии. В состав группы входили студенты разных факультетов: лингвисты, архитекторы, инженеры, химики.

«В Москве я чувствовала себя абсолютно свободно»
— Какое первое впечатление осталось у Вас от Москвы?
— Я приехала в Москву на Белорусский вокзал 4 ноября 1966 года. Очень хорошо помню эту дату, потому что в этот день случилось страшное наводнение во Флоренции и Венеции.
В Москве было уже холодно, и слегка страшно, потому что вокруг все огромное и очень много народа. Перед отъездом из Италии я дала в посольство Италии телеграмму о том, что приезжаю, но меня не встретили. А поскольку мобильного телефона в то время не было, я растерялась, потому что знала, что итальянское посольство находится на улице Вес‑
Несмотря на мою молодость, мне полностью доверяли самые сложные участки работы. Не было дискриминации по отношению к женщинам, которая в то время процветала в Италии
Mария Луиза Бароне
нина, дом 5, но как туда добраться, не представляла. Тем более сразу по приезде убедилась, что мой русский язык практически нулевой, несмотря на то, что я уже учила его три года в университете. Я хорошо знала русскую литературу, могла писать, переводить литературный язык, а ежедневного языка не знала, ни одного слова, поэтому не могла даже позвать носильщика. А так как приехала на целый год, у меня было много багажа. И вот я со своими чемоданами, в мамином старом пальто, которое утеплили каким то мехом, стала искать стоянку такси. Иду по перрону — худенькая, маленькая, растерянная, с большими чемоданами. Хорошо, что носильщик заметил меня и пожалел. Сам предложил подвезти багаж и проводил на стоянку такси. С таксистом тоже не сразу поняли друг друга, поскольку на улице Веснина тогда было несколько посольств, и нам пришлось ездить по улице, пока наконец нашли нужный дом. Вот так с небольшого приключения началась моя жизнь в Москве.
— Быстро освоились в столице?
— Сначала ходила со словарем. Но благодаря тому, что моя соседка в общежитии была русская и первые два месяца я общалась только с русскими, я очень скоро уже довольно сносно разговаривала по-русски. Вспоминая то время, могу с уверенностью сказать, что первый год до сих пор для меня самый интересный. Во‑первых, я была молодая, студентка. Во‑вторых, познакомилась с людьми, у которых совершенно другой менталитет и реально другой подход к стране. Вы помните, это был Советский Союз. А я была иностранка.
— За вами не следили?
— Нет, я чувствовала себя абсолютно свободно. Понятно, что мы не могли уезжать из Москвы без разрешения, которое выдавал иностранный отдел
университета. Но поскольку тогда я разговаривала по-русски лучше, чем сейчас, и у меня внешность такая, что я могла выдавать себя за грузинку, я просто шла на вокзал и ехала, допустим, в Сергиев Посад. Сама, без разрешения. А в мае 1967 года иностранный отдел университета организовал поездку по Советскому Союзу, и я смогла побывать в Ленинграде, Владимире, Суздале, Киеве, была в Крыму, Армении, Грузии, Азербайджане, Узбекистане. За один год, думаю, увидела больше, чем за все последующие годы. Было столько впечатлений… Особенно запомнилась церковь Покрова на Нерли, которая стоит в воде, — это самое сильное впечатление, которое до сих пор визуально встает перед моими глазами.
Начало карьеры
— После окончания стажировки вам предлагали остаться в Москве?
— Нет, не предлагали. Я же еще училась, поэтому вернулась в Венецию, окончила университет и в 1968 году стала работать в Милане в филиале фирмы NOVASIDER. Она была чуть ли не первой иностранной компанией, которая в начале 60‑х сотрудничала с Советским Союзом. Учредитель компании Пьеро Саворетти приехал в Москву сразу после войны. Сначала его офис размещался в гостинице «Националь», потом в «Советской» и в «Пекине». А когда в мае 1966 года Министр автопромышленности СССР и почетный президент итальянской фирмы «Фиат» при непосредственном участии фирмы NOVASIDER подписали договор о строительстве ВАЗа, Пьеро Саворетти наконец получил свой офис в здании, а не в гостинице. И это уже был прогресс.
Правда, в Милане я работала не с Пьеро, а с его братом Джованни Саворетти. Он по специальности врач, и поэтому деятельность компании была тесно связана с фармацевтической промышленностью. И я стала приезжать в Москву два-три раза в год в поисках партнеров. Наша фирма организовала первую выставку итальянских фармацевтических фирм в Советском Союзе. Одновременно мы работали и по экспорту из СССР сырья для фармацевтической промышленности. Я вошла в контакт с итальянскими компаниями, мы зарегистрировали много препаратов итальянского производства и, главное, заключили договора по передаче лицензий на их изготовление в СССР.
На выставке мы познакомились с изделиями советской электронной промышленности и стали экспортировать в Италию компоненты для техники.
В начале 1970 года я переехала в Москву и работала по экспорту, в основном с министерством электронной промышленности и объединениями, связанными с ним. Это было очень интересно, потому что мы начали не просто работать, а сотрудничать с советскими специалистами.
— Вы были совсем молодой девушкой. Как к вам относились здесь?
— Меня всегда принимали с уважением. И со всеми партнерами у меня были очень хорошие деловые отношения. Несмотря на мою молодость, мне полностью доверяли самые сложные участки работы. Не было дискриминации по отношению к женщинам, которая в то в
Мария Луиза Бароне –

уникальная женщина хотя бы в том, что возглавляет крупную Ассоциацию предпринимателей. При этом, обладая превосходными деловыми качествами и твердым характером, этой сеньоре удалось сохранить женственность и красоту. А ее элегантности и манере держаться могут позавидовать даже те, кто по роду своей деятельности связан с миром моды.


время процветала в Италии. Я знаю, что у себя на родине я бы не смогла достичь тех результатов, которых достигла здесь.
В России я получила намного больше удовлетворения от своей деятельности. И считаю, что здесь я смогла самореализоваться лучше, чем если бы осталась в Италии. Поэтому все время говорю: «Если бы можно было начать все сначала, я снова приехала бы в Россию».
— Какие направления деятельности у компании NOVASIDER?
— Этой компании я принадлежу последние 45 лет, и она, в свою очередь, принадлежит мне. Я работаю практически одна. Представляю интересы NOVASIDER в России и курирую совместное предприятие в Казани, которое занимается переработкой резины и производством резиновых изделий для бытовой техники и автомобильной промышленности.
Я понимаю, это не женское дело. Но, несмотря на то, что все время занималась мужским делом, я всегда стараюсь не только развивать экономические деловые отношения, но еще и распространять культуру, историю, традиции Италии. Можно сказать, что мы были первооткрывателями во многих областях.
Например, в марте 1981 года привезли в Москву первый итальянский ресторан «Эль Тула» (El Toula). Его создатель — Альфредо Бельтраме открыл несколько таких ресторанов. Сначала в Тревизо, потом в Милане около Ла Скала, в Монте Карло, в Риме. Ресторан работал в течение двух недель, и для москвичей это был настоящий праздник итальянской кухни. Тогда были другие времена и нельзя было создать ресторан в Москве, но первый опыт показал, что москвичам нравится итальянская еда.
В тот же период мы организовали первый семинар по косметике в Институте красоты на новом Арбате. Приезжал Диего делла Пальма, он сейчас очень известный в Италии визажист. И компанию «Кампари» тоже сюда привезли мы. Помню, в феврале 80‑го года устроили для барменов первый курс в баре гостиницы «Интурист». Придумали даже название «Мишка» — коктейль на основе кампари и водки в честь Олимпиады. Занималась и такими вопросами.

И немного личного

— А как сложилась ваша личная жизнь?
— В то время, когда я начала работать здесь, любые отношения с россиянами пресекались. Это было бы опасно для них и для меня. Как студентка рисковала только я, а как сотрудница иностранного представительства, подвергала риску и других, в том числе и компанию. Поэтому тогда я все время жила в иностранной среде. В основном общалась с журналистами и с представителями фирм, которые приезжали в Москву и с которыми были только деловые, дружеские отношения. И с тех времен у меня остались очень хорошие друзья, которые живут по всему миру.
Россия создает определенные отношения. Я думаю, все, кто жил и работал в вашей стране, чувствуют именно это.
— Но с распадом СССР отношение к иностранцам изменилось…
— Да, времена изменились, но я не стала жить по-


приезжали в Москву и с которыми были только деловые, дружеские отношения. И с тех времен у меня остались очень хорошие друзья, которые живут по всему миру.
Россия создает определенные отношения. Я думаю, все, кто жил и работал в вашей стране, чувствуют именно это.
— Но с распадом СССР отношение к иностранцам изменилось…
— Да, времена изменились, но я не стала жить по-другому. Не знаю, может, возраст такой, может менталитет, но я продолжала жить в том же доме для иностранцев, где жила раньше. Поэтому у меня очень мало русских друзей. Замуж я вышла поздно, за американца, с которым мы познакомились в Москве в японском ресторане. Он корреспондент United Press International — американского информационного агентства. После того, как мы познакомились, его отправили работать в Южную Африку. Это были 80‑е годы, когда Советский Союз и Южная Африка не признали друг друга, поэтому у меня не было никакой возможности с ним общаться. Иногда он вызывал меня по телексу, и мы могли поговорить.
В течение двух лет мы встречались с ним в Италии, куда он прилетал из Африки, а я из Москвы. А когда поженились, он попросился вернуться в Москву, и до сих пор здесь.

GIM-Unimpresa
— Как возникла идея создать Ассоциацию итальянских предпринимателей в России?
— Я была одним из учредителей Ассоциации. Мы создали ее в 1994 году, потому что решили объединиться, чтобы помочь друг другу в непростых экономических условиях. В то время экономический отдел посольства Италии был совсем маленький, и им было трудно общаться со всеми предпринимателями. И чтобы наладить связи, в Ассоциацию вошли компании, которые тогда работали в России: Banca Сommerciale, авиакомпания Alitalia, Итало-российская Торговая Палата, другие крупные компании. Ассоциация постоянно развивается, и сейчас у нас приблизительно 150 членов. В основном это мелкие предприятия, но есть и крупные, и средние.
— Чем полезно для маленьких организаций членство в Ассоциации?
— Во‑первых, чтобы знать, кто присутствует на российском рынке, особенно в настоящих условиях. Сейчас надо найти синергию, т. е. не предлагать какое-то отдельное изделие, а постараться представить полную концепцию и полную фильеру. Например, мы предложили полную фильеру в производстве молока, начиная с ухода за коровами, переработки молока и т. п. Так же, как и макаронные изделия. В России очень много заводов, которые используют оборудование итальянского производства. И мы предложили, что- бы улучшить качество местного производства, выращивать твердую пшеницу, которая обеспечит другое качество готовых изделий.
— В вашем лице представлен полный аспект итальянской экономики…
— Что я могу сказать по этому поводу? Я всегда старалась быть представителем не только итальянской экономики, но и культуры. Довольно много работала с делегациями.
Возила в Италию представителей заводов и министерств и, помимо рабочей программы, всегда старалась показать им свою страну. Немножечко ориентировала на Италию не только по работе, но и по проведению каникул. Я часто вспоминаю фразу, которую на 40‑летие моей работы в России сказал бывший министр транспорта России: «Мы полюбили Италию из-за того, что увидели ее через Ваши глаза». Думаю, только ради этой фразы стоит держаться за работу в России.
— Как складываются ваши взаимоотношения с российскими фирмами?
— Удивительно, но даже те, с кем мы уже лет десять не сотрудничаем, до сих пор меня помнят. ни от кого не получала таких искренних теплых слов, как от россиян.
Просто все меня любят, прежде всего, как человека, а не как представителя деловых кругов. И я люблю Россию прежде всего из-за людей, которые здесь живут. У меня, конечно, есть определенный успех. Я представляю интересы итальянских предпринимателей, курирую отношения. Но я никогда не стала бы заниматься напрямую торговлей. Я решила продолжать работать именно как представитель, как соединяющее звено, как мост между предпринимателями Италии и России. Один менеджер по Восточной Европе крупной американской химической компании как-то сказал: «Луиза — это катализатор взаимоотношений». Думаю, это благодаря тому, что для нас, итальянцев, человеческие отношения стоят выше деловых. Для меня это важно. Лучше иметь сто друзей, чем сто рублей.

Ассоциация итальянских предпринимателей в России
GIM Unimpresa

Россия, Москва 123056, Электрический пер. д.8 стр.5
Тел./факс: +7 (495) 739 05 05
e-mail: info@unimpresa.ru
UNIMPRESA ASSOCIAZIONE IMPRENDITORI ITALIANI IN RUSSIA